Главная arrow Берегите природу arrow Рассказы о природе arrow Афоня и Галя
Главное меню
Главная
Новости
Блог
Ссылки
Контакты
Поиск
Ленты новостей
Карта сайта
Фото туристов
Краткие новости
Афоня и Галя Печать E-mail
Автор Administrator   
20.01.2010 г.

Рассказ-быль

ВСТРЕЧА


Сумерки быстро сгущались. Словно серым пологом вечер накрывал поля и леса. Ветер стих. Небо очистилось от снежных туч. В вечерней синеве над серым безмолвием заскользил холодный серп луны, подсвеченный мириадами звезд. Пахло свежим, только что выпавшим снегом. Было начало декабря. Ирек Анисимович, отстояв смену, возвращался домой. Переходя мост, услышал несмолкающий, быстрый говор речки. Глянув вправо, он различил черную точку, застывшую в полынье между белоснежными берегами.

- Что это там? - подумал он, остановившись. Но сгущающаяся темнота не дала возможности рассмотреть.
- Завтра утром… - решил он.
Еще затемно, одевшись потеплей, Ирек Анисимович осторожно пробрался в конец огорода, сделал засидку. Ждал рассвета. Заалело небо на востоке. Белая полоска все ширилась и ширилась. Медленно приподняв ее краешек, показалось багровое солнце.
Вот оно, вывалившись из-за леса, брызнуло яркими лучами на землю, засветившись на свежем снегу множеством искринок.
Ирек Анисимович, залюбовавшись восходом небесного светила, забыл, зачем пришел. Опомнившись, повернул голову и увидел: в полынье плавал чирок-свистунок. Он то опускал свой клюв в речку, выискивал что-то на перекате, то поднимал голову, беспокойно оглядываясь по сторонам.
- Ранен, поэтому и не улетел со своими, - мелькнула мысль. - Зиму здесь не перезимует, погибнет. Да и лисовин рядом шастает, может и… Надо что-то делать.
Он осторожно вылез из засидки, пошел к дому. Надев болотные сапоги, вернулся к речке. Смотрит, нет чирка! По следам на снегу определил: ушел под мост. Ирек Анисимович, не теряя следа, двинулся под мост, где, внимательно вглядевшись, увидел: чирок сидел, забившись под самый настил. Портнов тихо стал подниматься вверх. Птица беспокойно повела головой, но с места не тронулась. И когда он подполз ближе, чирок выскользнул из своего укрытия, но Ирек Анисимович успел перехватить его. Левое крыло висело. Портнов принес чирка домой, впустил в избу. Тот сразу же юркнул под койку.
- Вот здесь и перезимуешь.
В первые дни птица ничего не ела, как сыновья Георгий и Миша ни старались накормить ее. Но голод не тетка - заставил. Постепенно Афоня (так назвали чирка дети) стал выглядывать из своего убежища, осматривая комнату, затем тихо прошелся по всей задней избе, внимательно изучая ее.
Прошел месяц. Афоня осмелел, освоился и уже свободно разгуливал по избе, путаясь под ногами домочадцев. Крыло его подживало и он пробовал его, делая взмахи.
Вскоре Ирек Анисимович на газокомпрессорной подобрал галку с поврежденным крылом и тоже принес домой.
- Вот, Афоня, тебе компаньон. Дружи, оберегай его, - опуская на пол птицу, проговорил он.
Галка сидела неподвижно, сжавшись в комок, когда Афоня на правах уже хозяина, обходил вокруг нее, рассматривая незнакомку.
Понемногу Галя (и ей сыновья дали имя) стала привыкать к домашней обстановке. Она уже важно разгуливала по избе, пытаясь взлететь на койку, стол, но сломанное крыло не давало. С Афоней они подружились быстро. Ели из одной тарелки, о чем-то переговариваясь каждый на своем птичьем языке, понятном им одним.
Кот Васька сначала с недоверием смотрел на шумных поселенцев, даже пытался охотиться за Галей, но она держалась от него на расстоянии, да и Афоня всегда был рядом. Потом привык, с интересом наблюдая их возню, и нередко сам включался в веселую игру.
Георгий и Миша с интересом наблюдали, как Галя, без тени страха забравшись Ваське на спину и комично склонив голову, клювом теребил ему затылок, усы, шерсть. Кот, довольный, начинал мурлыкать, нежно трогая галку лапой, не выпуская когтей. И бывал очень недоволен, когда птица уходила от него.
Как-то раз, придя из школы, ребята впустили в дом собаку. Войдя, Булька остолбенел, увидев незнакомцев. Ему захотелось подружиться с птицами. Он медленно приблизился к ним. Васька, зная спокойный нрав пса, не препятствовал.
Через некоторое время Галя уже свободно сидела на спине лежащего среди избы Бульки, а Афоня безбоязненно переваливаясь с ноги на ногу, разгуливал вокруг. Рядом крутился и Васька, забавно выгибая спину, поднимая трубой хвост.
Но вот наступил март. В один из теплых дней Галя, услышав гвалт своих собратьев, забеспокоилась, засуетилась. А тут еще шумная возня синиц у кормушки за окном будоражил ее. Она часто взлетала на подоконник, внимательно посматривала бусинками глаз на улицу. "Нкя-кал, нкя-кал" - то и дело отвечала она на зов своих сородичей. Крыло ее зажило, и она уже свободно летала по избе.
Ирек Анисимович, видя беспокойство галки и посоветовавшись с сыновьями, решил выпустить птицу. В середине дня, когда крикливая стая галок расселась на крыше соседнего дома, он взял Галю и вышел на крыльцо. Следом, переваливаясь с боку на бок, шел Афоня, пытаясь не отстать. Подняв руки и разжав их, Ирек Анисимович отпустил галку, и она, что-то прокричав, устремилась к сородичам. Села в отдалении, но, осмелившись, приблизилась к ним. И когда стая шумно снялась, Галя улетела с ней. Ее приняли в семью.
- Вот так-то, - проговорил Портнов, обращаясь к Афоне - скоро и ты… Зов природы-матушки - великая сила.


ПРОЩАНИЕ


Весна наступила стремительно. От прогрева солнца снег сходил быстро, побежали говорливые ручьи. Речка взбухла, вышла из берегов, пополняя вешней водой старый пруд.
Стал проявлять беспокойство и Афоня. Он часто выскальзывал на крыльцо, подолгу смотрел на небо, вертел головой, слушая оживленную перекличку в воздухе диких гусей, журавлей, возвращающихся на родину. Ждал своего часа с нетерпением.
Наступил тот ранний утренний час, когда мгла и свет, встречаясь над землей, редели. Солнце еще не взошло, но на востоке над кромкой леса протянулась уже длинная светлая полоса. Она ширилась, разрасталась в высоту, становилась все синее и синее, и, наконец, над селом совершенно превращаясь в оранжевый цвет.
На крыльце, встречая рассвет, Ирек Анисимович советовался с сыновьями, как лучше устроить отлет Афони. Тот совсем окреп, набрал силу, свободно и споро поднимался на крыло, но снова и снова возвращался домой. С домашними утками так и не сблизился.
Солнце медленно и величественно поднималось из-за леса и, ощупывая теплыми лучами землю, тянулось к каждой ветке, к каждому набирающему силу листочку, к каждой травинке, даря им свет и жизнь.
Портнов-старший вернулся в дом, надел сапоги, взял Афоню на руки и они пошли на берег пруда, к редким желтым камышам за мостом. Пруд уже очистился ото льда и манил своей голубизной. Их, как всегда, сопровождал Булька. Подойдя к воде, Ирек Анисимович, прощаясь с птицей, погладил ее, дал возможность погладить сыновьям, и, наклонившись, разжал руки. Афоня недоверчиво и медленно вошел в воду, затем, торопливо работая лапами, стремительно поплыл на середину пруда. Булька жалобно заскулил, поглядывая на Ирека Анисимовича и ребят.
- Не жалей. Афоня найдет своих, обязательно найдет, ведь он обрел свободу, - сказал Портнов-старший.
Они долго стояли на берегу и смотрели, как их питомец уплывал в редкие желтые камыши. Уходя, Портновы увидели, как одна за другой на пруд, планируя, садились утки и, скользя по водной глади, уплывали в камыши. Андрей КУЗНЕЦОВ. Нефтяные вести

 
« Пред.   След. »
Заметки
Впечатления
Архив статей
Берегите природу
Полезное
В Мой Мир